1991 год, август, лето, дети с бабушкой на даче... Тихие теплые солнечные дни, и ощущение личной свободы, такое нечастое для меня тогда, когда дети были совсем маленькими. Мама ОТПУСТИЛА меня с дачи на целых несколько дней, и не надо готовить, кормить, играть, гулять за ручку, читать вслух, укладывать спать, петь песенки, чесать спинки, стирать, переодевать, мирить, уговаривать, отвечать на бесконечные вопросы, развлекать... И такое ощущение необычное - выходить из дома одной, себя одела, и все - а что такое? уже все? уже можно выходить, правда?.. нет, ну наверное что-то забыла, как-то подозрительно легко и быстро - сбежать по лестнице, и уже на улице, так не бывает...
У нас дома не было телевизора с 1986 года, когда мои родители переехали на новую квартиру, а нам оставили свою старую в пятиэтажке. Мама и папа, и все родственники - потому что родственники тоже всегда в курсе наших дел - сильно удивлялись, и даже немного с оттенком возмущения, когда я сказала, что спасибо огромное, но телевизор нам отдавать не нужно, и мы не хотим, чтобы наши дети росли с телевизором. С тех пор репутация моей семьи много лет колебалась между надписями «сектанты» и «как нерусские все-равно», пока в газетах и по радио не объявили, что вера, это неплохо, и от христианства тоже польза может быть... Нас это почти не волновало, и после отъезда родителей, когда муж услышал по радио особо разнузданное и циничное какое-то интервью какого-то тогдашнего властителя дум, мы и радиоточку сняли, чтобы не платить за помойку, которая из нее лилась в наши уши...
Поэтому все новости мы всегда узнавали вовремя. Как новость случится, мы ее сразу и узнаем - сосед скажет, встретив у подъезда, или из друзей кто позвонит, или в очереди за сахаром услышишь, или на улице, гуляя с детьми. А если что-то пропускалось - значит, оно и не нужно было, это знание. Иногда лучше не видеть, как рушится родной дом, особенно когда понимаешь, что это невозвратно и бесповоротно, и впереди - неизвестность, а подробности процесса - зачем они... Разве чтобы падающий кусок бетона с торчащей из него арматурой не прихлопнул, по возможности, или кирпич по кумполу не прилетел...
Листовку про ГКЧП и про чрезвычайное положение мы с мужем увидели на столбе около павильона станции метро «Новокузнецкая», когда ехали в Третьяковку после праздничной литургии 19 августа... Преображение, Яблочный Спас, народ нёс в церковь освещать яблоки и всевозможные другие фрукты, даже удивительно было, откуда что берется при абсолютно пустых прилавках. Мы были в храме святителя Николая в Кленниках на Маросейке, это прямо увыхода из метро «Китай-город», его тогда год как вернули Церкви, служба шла на втором этаже, аромат летних яблок перекрывал запах ладана, уютно горели свечи и лампады. И вот в самом конце литургии поднимается по лестнице запыхавшаяся Лариса Федянина и тихо говорит, что по Маросейке идут танки.
прочитать дальше
