трудные каникулы

Я поняла, что совсем перестала писать. Вообще-то, задумывалась вся эта история с ведением блога, чтобы дисциплинировать себя. Давно хотелось записать про семью, про родных, пока хоть кто-то остался, кто может вспомнить что-то интересное, а формат публичных записей не дает размазываться и заставляет четче формулировать мысли. Как в школьном сочинении.

Но вот - я оказалась двоечница, и отлыниваю от уроков - только все сбегАю в кино по интернету.

Кажется, я знаю причину... Когда теряешь близких, и первая боль проходит, хочется затаиться и сделать вид, что тебя нет... Впасть в такую спячку, вроде живешь, а вроде и... И ходишь так. Осторожно. Если болеешь, стараешься не жаловаться. И часто ловишь себя на одной мысли: "Господи... Господи..." - и все, иногда только еще проплывает обрывок "...только не...", а иногда еще "...пожалуйста..." О чем это? Чтобы все жили вечно? Не старели?.. Но так не бывает.

Вот и сидишь тихо-тихо, даже думать стараешься потише, так, без картинок, слегка. Чтобы еще кого-нибудь не потерять...

благодарность Тому, Кого не знаю...

В Боткинской больнице очень хорошие врачи кардиореанимации. Нет, наверное, нужно сказать - настоящие профессионалы, и это чистая правда.

Когда неделю назад мою маму увозили на скорой, мелькнула мысль, вернее даже тень мысли, которую сознание быстро-быстро затерло, замазало, запихало возмущенными бессильными кулачками поглубже - что может статься мы видим ее последний раз. И удивительно, какую глубину и значительность совершенно логичные, житейские обстоятельства приобретают в такие моменты.
В машину реанимации посторонних не сажают никого, ни под каким видом, даже ближайших родственников. Причина вообще-то понятна - чтобы врачам не мешали работать. Но - человек отправляется один - в неизвестность, и случись что в дороге - проститься он уже не успеет ни с кем. Нам ведь всем предстоит это рано или поздно - остаться один на один с той, последней неизвестностью...
Машина отъезжала, когда меня, приоткрыв дверь, подозвала врач и вложила мне в руку мамины сережки с бирюзой, ее любимые... Вот тут я просто оцепенела. Нет, я знаю, все знаю, с меня тоже не раз снимали сережки, колечки, крестик перед больницей, так положено, но все равно всякий раз немеешь от символичности этих простых действий. Тот мир, этот мир, и уязвимый, трогательный, маленький человечек между, едва прикрытый своей тонкой шкуркой...

Ну вот, а во вторник маму уже перевели в обычное отделение, в кардиологию, а в среду она ходила по коридору, разговаривала с нами и смеялась. Значит, живем дальше. Хорошо!                                 

Rest in Peace...

печально (наивные детские мысли о взрослой жизни)

ИА REGNUM - Арташес Гегамян: Стратегия расчленения России вступает в горячую фазу?
Интересная информация. Опять же - вдогонку к событиям на Манежной. И к взрыву в Домодедове.

Ну то есть - в данном контексте вроде бы становится понятным - кто в итоге должен стать обладателем тапок.

И может быть, хорошо, что говорит об этом армянин, а не россиянин, потому как своим мы уже паталогически не верим. Никому.

А было бы здорово, если бы люди находили креативный подход, пересматривали отношение к ситуации. Нам в жизни парадоксальности не хватает, такого бескорыстного романтизма, мы все слишком предсказуемо себя ведем, по-земному.

Случается что-нибудь страшное - народ начинает всем интернетом проклинать власти и обсуждать, сколько миллионов стоит дача Путина и какую яхту купил Медведев. Редкие здравые мысли тонут в этом грязевом потоке инстинктов.

Хотя - стало что-то новое появляться, эти люди, которые бесплатно развозили пассажиров из Домодедова после случившейся там беды. Это что-то такое... Живое и трогательное, как росток из-под асфальта...

В Ветхом Завете есть история про пророка Иону и город Ниневию, жители которого упросили Бога, и он сохранил их город.

Ведь можно бы было, например, устроить флэшмоб, договориться и всей страной, всем вместе помолиться, например, в 12 утра в какую-нибудь субботу, своими словами, просто попросить Бога, чтобы сохранил нашу страну и нас, и избавил от ненависти, и умножил любовь. Мусульмане, христиане, иудеи, язычники - у нас у всех есть Бог, даже атеисты - у них у многих есть теория, что можно о чем-то просить Мироздание, и Оно ответит. И ни одна религия не запрещает дома молиться за свою страну. Конечно, у христиан такая молитва есть в храме - но христиан слишком мало, по разным оценкам, от 3 до 5 процентов. Для такой огромной страны это до слез мало. А нужно бы поднавалиться, чтобы Он нас услышал.

Конечно, еще хорошо бы пост (это я про еду, не про блог)... Но это так, мечты... Жаль. Было бы интересно попробовать...

мысли

В середине ХХ века был в Константинополе православный патриарх Афинагор, который однажды рассказал журналистам о своей мечте.

«Вы знаете, я хотел бы умереть после болезни, которая была бы достаточно долгой, чтобы я успел подготовиться к смерти. Но чтобы моя болезнь была не слишком затяжной - чтобы я не стал в тягость моим близким. Я хотел бы умереть так: вот я лежу в своем доме, в своей постели, у окна. И вижу: вот смерть появилась на соседнем холме, вот, она подходит к моему дому, поднимается на мой этаж, стучится ко мне в дверь… И я говорю: «Войди!.. Впрочем, подожди, присядь на дорожку!.. Ну вот, я готов, идем». (цитата из блога о. Андрея Кураева) 

Несколько лет назад я работала в маленькой дизайн-студии недалеко от Маяковки, мы сидели в мансарде дома, во дворе которого - музей «Дом Булгакова», про который, кстати, даже не все москвичи знают.
И вот стоим мы как-то с коллегой на балкончике, курим, смотрим вниз, во двор, и на дом Булгакова, и на огромного черного кота во дворе... И темы разговора какие-то все философские у нас... Она и говорит, знаешь, ведь подсознательно мы сами выбираем, от чего и когда умереть - а она увлекается психологией и даже, как я поняла, ходила на курсы нейро-лингвистического програмирования - такие вот у нас разговоры с ней были.
Тогда-то я и сказала, что мне хотелось бы поболеть перед смертью, чтобы успеть прибрать за собой, и проститься со всеми, но не очень долго, чтобы родичи не начали ненавидеть... Но что-то она меня не поддержала, почему-то все в основном хотят лечь спать и не проснуться, вот ужас-то какой.
Так что вот - я как патриарх... Ну, почти.

Андрей Жоландзь ушел...

07.05.2005 отпевали Андрея. У него началась гангрена от диабета. Делали ампутации, сначала один палец, потом другой, три недели в больнице, и всё. Семьи нет, это полегче, только мама у него осталась одна, совсем старенькая. Народу было много, я удивилась. Мысли такие полезли... А вот когда я так буду лежать, много ли придёт людей, кроме тех, кто должен по-родственному? Многим ли меня будет не хватать? Так, как мне сейчас не хватает, очень не хватает некоторых...